Брикнер А.Г. Петр Великий в Дрездене в 1698, 1711 и 1712 гг. // Русская старина, 1874. – Т. 11. - № 12. – С. 728-734.

 

ПЕТР ВЕЛИКИЙ В ДРЕЗДЕНЕ

в 1698, 1711 и 1712 гг.

 

В новейшем выпуске историческаго журнала „Archiv für sächsische Geschichte", издаваемаго директором главнаго государственнаго архива в Дрездене, Карлом Вебером (Leipzig, Verlag von Bernhard Tauchnitz, Leipzig. 1873 г., том XI, стр. 337—351), помещено довольно подробное и основанное исключительно на архивном материале, описание пребывания Петра Великаго в Саксонии в 1698, 1711 и 1712 годах. Заимствуем из этой статьи следующия данныя, заслуживающия тем более внимания, что даже в сочинении Устрялова о пребывании Петра в Саксонии, в 1698 году, встречаются лишь весьма немногия данныя.

 

I.

Во время пребывания Петра 1-го в Голландии, весною 1698 года, русский посланник в Варшаве, Никитин, известил короля Августа II о предстоящем проезде царя чрез Саксонию и просил оказать покровительство гоф-юнкеру, проезжавшему из Москвы к царю с значительною суммою денег. Король поручил наместнику князю фон-Фюрстенбергу принять надлежащая меры для встречи русскаго посольства, в свите котораго должен был находиться сам царь,1) при чем было сказано, что хотя царь и соблюдает инкогнито, все-таки следует его встретить с теми формами, которыя соблюдаются в отпошении к столь знатным государям.2)

1) Unter welchen des Czars Liebden sich in eigner Person mit befinden soll.

2) Und ihnen alle Ehre und Entretien gegeben werden soll, wie einem solchen grossen Herrn, als der Czar ist, obwohl er incognito, allenthalben gebühret.          А.Б.

 

 

728

Члены тайнаго совета в Дрездене обратились к королю, находившемуся тогда в Варшаве, с просьбою снабдить их для встречи царя более подробною инструкциею и, между прочим, спросили, можно-ли будет, в случае желания Петра, осмотреть знаменитую крепость Кенигштейн, показать ему оную. Король отвечал утвердительно. К тому же, саксонское правительство обратилось к прусскому за справками о церемониале и этикете, соблюденном в Берлине по случаю пребывания московского посольства в этом городе.

Из Гаги тайный советник Бозе писал в Дрезден, 24-го мая 1698 года, о желании Петра путешествовать инкогнито при проезде чрез Саксонию, о предпочтении, даваемом им обыкновенно людям скромнаго сословия и о его отвращении к лишним формальностям.

Как видно из „юрнала", напечатаннаго в III томе сочинения Устрялова (стр. 610), Русские приехали в Лейпциг вечером 30-го мая. Посланники остановились в гостиннице Рапполъда и отклонили предложение занять помещение в здании казначейства, „потому что довольны своею квартирою и не желают особеннаго стечения народа". Некоторым сановникам было поручено торжественно встретить царя, однако все подобныя церемонии были отменены вследствие письма Лефорта о строгом соблюдении инкогнито Петра. Сначала хотели поместить Петра в гостиннице „Das Wälsche Haus", но, опасаясь, что цены в этой гостиннице будут слишком высокими, тайные советники назначили квартирою для царя дом Амелунга. Пробыв в Лейпциг ночь и день, царь ночью выехал из Лейпцига, и 1-го гоня 1698 г., в 11 часов вечера, приехал в Дрезден.

В сочинении Устрялова (том III, стр. 120 сказано: „В Лейпциге царь встречен был  пушечной пальбою  и с удовольствием провел целый день".   Однако,  из замечания в ,,юрнале": „Были здесь и веселились довольно. Из пушек стреляли", нельзя заключить,   что царь „был встречен в Лейпциге пушечною пальбою", а скорее, что  во время пребывания Петра в Лейпциге,  на другой день после приезда он забавлялся артиллерийскими упражнениямя.1)

1) Из слов у Вебера: «Zur Empfangnahme des Czaren wurde der Oberjägermeister von Erdmannsdorf, der Trabantenhauptmann Freihers  von Reichenberg und der Kammerherr Graf von Callenberg bestellt, die eine ausführliche Instruction  erhielten,  die sich aber erledigte,  da ein Schreiben Leforts die Absicht des Czaren das strengste Incognito zu beobachten entschieden wiederholte»,— кажется можно заключить, что если  «была пушечная пальба, то она относилась  не к прибытию  царя,  а к прибытию  московских  посланников.    А.Б.

 

 

729

До приезда в столицу Саксонии Петр просил не встречать его пушечною пальбою и, для лучшаго соблюдения, инкогнито при въезде в город сидел в четвертой карете. Он был одет в испанский камзол, в узкое исподнее платье и в голландские башмаки; при выходе из кареты он старался спрятать свое лицо за черною тапочкою. Его поместили в хоромах умершей 9-го сентября 1696 г. супруги курфирста Иоганна Георга IV, Элеоноры Эрдмуты. Петр был очень недоволен тем, что некоторыя лица увидели его на пути к назначенным ему комнатам, требовал, что-бы никто на него не смотрел и грозил, в случае неисполнения его требования, немедленным отъездом. Барон Рейхенберг с трудом успокоил и уговорил его поужинать. После ужина царь согласился принять наместника Фюрстенберга, которому изъявил желание тотчас же, в 1-м часу пополуночи, видеть кунсткамеру. Он действительно отправился туда и остался там до утра, осматривая особенно тщательно математические инструменты и ремесленныя орудия. Было устроено так, что-бы на пути в кунсткамеру и обратно в комнаты, занимаемыя царем, никто не мог встретиться с ним.

2-го июня 1698 г., утром, Фюрстенберг был у царя; у него затем обедали, кроме Фюрстенберга и Рейхенберга, шесть Русских, при чем Петр занял место не во главе стола; была музыка. Фюрстенберг, хотя и в тот день чувствовал себя не совсем здоровым, считал своим долгом пить по возможности больше. После обеда Петр отправился в цейггауз, а на пути туда, между прочим, виделся с знаменитою графинею Кенигсмарк. В цейггаузе Петр удивил всех своими точными сведениями о пушках, замечал малейшие недостатки различных, показываемых ему, орудий и объяснял причины таких недостатков. Затем он, весьма довольный посещением цейггауза, отправился к матери курфирста, Анне-Софии, у которой он застал курфирстиню Пфальцскую и двухлетняго кронпринца Фридриха-Августа. В их обществе Петр находился не более четверти часа, был очень весел, лобызал маленькаго принца и сидел между курфирстинами. Побывав после этого еще раз к кунсткамере, царь отправился ужинать к князю Фюрстенбергу, где, вследствие выраженнаго им желания, его ожидали дамы, между которыми была прекрасная графиня Кенигсмарк, ея сестра графиня Левенгаупт и другия. Ужин был веселым и шумным. Петр, развеселившись, взял у одного из барабанщиков барабан и барабанил так искусно, что своим искусством даже превзошел настоящих барабанщиков. Пили очень много и каждый тостъ, по требованию Петра, сопровождался пушечными вы-

 

 

730

стрелами,  так  что  это  веселье,  продолжавшееся   до 3-х  часов утра, вероятно нарушило несколько покой жителей столицы.

3-го июня 1698 г. князь Фюрстенберг опять обедал у царя при шуме  и треске труб,  литавр и барабанов;  затем  Петр  смотрел из окна на военныя упражнения кадет,   отправился потом в литейный дом 1) и в кунсткамеру, прокатился по городу в карете Фюрстенберга и, наконец, опять ужинал вместе с компаниею предъидущаго   дня,   при чем   опять  мастерски  съиграл  соло  на барабане и до утра  участвовал в танцах.   Так   как  ужин  и бал  происходили  в  саду,   то собралась  многочисленная  публика, что-бы посмотреть на царя.2)   Прямо с бала Петр, в карете, в которой   для него  была  приготовлена  постель,   поехал в Кенигштейн, куда прибыл в 8 часов утра, но оставался погруженным в сон в карете до 11-го часа.  Затем он осмотрел  крепостья и арсенал,  просил выстрелить из крепости гранатами,   отведывал из единственной по величине бочки вино, обедал и в 6 часов вечера поехал далее в Праг.3)

Фюрстенберг писал к королю: „я благодарю Бога, что все кончилось благополучно, ибо опасался, что не вполне можно будет угодить этому немного странному господину".4) Также и генерал- маиор Иордан писал к королю, что царь был очень доволен угощением, но что он очень рад, что дорогой гость уехал.5)

Ожидали царя в Фрейбурге, где хоромы в замке были приготовлены для него, но Петр на этот раз туда не поехал.

 

II.

Во второй раз Петр был в Дрездене в 1711 году, после Прутскаго похода, на пути в Карлсбад. Онътуда приехал 20-го сентября 1711 года. И в этот раз короля Августа II не было в Саксонии. Царь на пути в Дрезден заболел коликою, ездил весьма

1) У Вебера «Giesshaus», в юрнале сказано "Десятник ходил в обалаториум». Устрялов, т. III, 610.

                                                      А. Б.

2) В юрнале: «ввечеру отсель (из Дрездена) поехали. и отъехав с версту, были на королевеком дворе, и кушали, и веселились довольно. И поехали перед светом".   А.Б.

3) См. описание местоположения Кенигштейна, колодца и громадной бочки в юрнале у Устрялова, т. III, 610 и 611.                                       А. Б.

4) «Indem allhier nichts anders gewünscht, als dass mit diesem sehr heiklichen Herrn ich keinen Anstoss haben mögen.                                  A.Б.

5) «Ich meines Orts bin froh, dass man einen so kostbaren Gast bald wieder los worden».   А.Б.

 

 

731

медленно и с остановками. По его желанию не было торжественных встреч; в особенности же царь не желал пушечной пальбы. Граф Фицтум-фон-Экштет, знакомый Петру со времени своего пребывания в России в качестве саксонскаго посланника, пригласил его занять хоромы во дворце короля, однако Петр предпочел поместиться в гостиннице „Zum goldnen Ring", находившейся в центре города.1)

Вечером 9-го (20) сентября 1711 г. царь ужинал у Фицтума; утром 10-го (21) сентября Петр охотился с Фицтумом на так называемой „Ostrawiese" в окрестностях города, при чем убил оленя. Осмотрев затем стеклянный завод и отобедав, царь поехал в оранжерею, и у крепости особенно забавлялся находившеюся там круглою качелью с каруселем,2) приведенною, по желанию громко хохотавшаго царя, в столь быстрое движение, что некоторые спутники Петра свалились с этой качели. Затем Петр осмотрел кунсткамеру, цейггауз и большой сад, где опять веселился на качели. Вечером был ужин и бал у Фицтума.

11-го (22) сентября 1711 г., рано утром, Петр посетил токаря Крюгера, у котораго заказал некоторые предметы, а также придворнаго часоваго мастера Фихтнера. В 9 часов уже он, в сопровождении Фицтума, поехал в Фрейбург, где тщательно осмотрел горные заводы и слушал музыку рудокопов, как разсказано в так называемом журнале Петра Великаго, изданном кн. Щербатовым,3) а после этого отправился в Карлсбад.

При отъезде из Дрездена случился следующий эпизод, о котором доносил обер-гофмаршал Пфлуг саксонскому правительству. Петр взял с собою из гостинницы несколько простынь или одеял (Bettücher) и хотел было укласть в свой багаж собственноручно зеленыя шелковня занавесы, присланныя вероятно саксонским двором в гостинницу для украшения комнат Петра, но встретил сопротивление со стороны одного служителя, протестовавшаго против этого действия.

1) Эта гостинница, в настоящее время «Hotel de l'Europe» у т. н. Altmarkt'a не раз в те времена была посещаема Русскими. В сентябре 1599 г. там жил посланник Aфанасий Иванович Власьев, которому было поручено действовать в пользу заключения наступательнаго союза против Порты. Расходы содержания московскаго посольства в Дрездене, суммою 800 рублей, были тогда оплачены саксонским правительством. В мае 1000 года там остановилось другое русское посольство; в 1673 г. - также. См. заметку у

Вебера, стр. 344.                                                       

2) «Oben auf der Festung befindlichen Drehe» (Caroussel).

3) Немецкое издание, стр. 494.   А .Б.

 

 

732

На обратном пути из Карлсбада Петр, 18-го октября 1711 года, опять посетил столицу Саксонии и опять остановился в гостиннице „Zum golden Ring", где его любимым местопребыванием была комната дворника,1) в которой он и завтракал. 19-го октября он посетил помещение игры в мяч, где участвовал в игре; пороховую мельницу и фабрику писчей бумаги, в которой он собственноручно сформировал несколько листов бумаги.2) 20-го октября Петр был в ризнице дворцовой церкви; после обеда ездил верхом, осмотрел дворец и так-называемый „Kuffenhaus", в котором особенно любовался моделью корабля. 21-го октября 1711 г. он, между прочим, осмотрел коллекцию минералов каммергера графа Лесгеванга (Lesgewang). 22-го октября 1711 г. он был в шлифовальной мельнице и еще раз на фабрики писчей бумаги выказал мастерство при делании бумаги. После обеда царь посетил великолепный дом придворнаго бриллиантщика Динглингера (Dinglinger); затем присутствовал в церкви при крестинах, а потом был у известнаго в то время придворнаго математика и механика Андрея Гертнера, славившагося многими замысловатыми механическими изобретениями. Там он оставался три часа, испытал вновь изобретенную машину, при помощи которой можно было спускаться и подыматься из одного этажа в другой; купил деревянное зажигательное зеркало и подарил Гертперу несколько соболей, при чем выразил желание, что-бы Гертнер заказал для себя из этих соболей теплую обувь на зиму. Вечером Петр был в манеже, где для него устроено было конное представление в виде турнира или каруселя.

29-го октября 1711 г., утром, Петръ водою поехал в Торгау, где отпраздновал свадьбу царевича Алексея Петровича с принцессою Шарлоттою-Христиною-Софиею Брауншвейг-Вольфенбюттельскою. Оттуда же он отправился в Россию.

 

III.

В 1712-м году Петр опять поехал в Карлсбад и на пути туда, 16-го октября, был в Лейпциге; на обратном пути из

1) «Hausknechtozimmer im Parterre im Hofe».  А.Б.

2) Уже в 1697 году в Голландии Петр, при подобном случае обнаружил, изумительную ловкость. В Сардаме, на бумажной.мелынице, приглядевшись к приемам мастера, он попросил у него формы, проворно черпнул ею из чана, нанодненнаго массою, и выкинул лист безукоризненнаго совершенства. (Устрялов, т. III, 64).  А.Б.

 

 

733

Карлсбада он, 16-го ноября, на судне приехал в Кенигштейн, где был встречен некоторыми сановниками, между которыми находился и вышеупомянутый граф Лесгеванг. Хотя Петр и предварительно выразил желание, что-бы при встрече его не было особеннаго церемониала, пушечной пальбы и пр., он, приближаясь к крепости, шутя сказал графу Лесгевангу: „Господин адмирал, дайте залп", вследствие чего на судне три раза выстрелили из пушек, на что, однако, не последовало ответа с крепости. Вечером царь осматривал большую бочку, которую видел уже в 1698 году, а на другой день, ночевав в крепости, поставил комменданта оной в несколько неловкое положение. Комменданту было вменено в обязанность ни под каким видом не показывать Петру арестантов, находившихся в крепости. В донесении его от 19-го ноября 1712 года, однако, разсказывается довольно подробно, как царь, осмотрев тщательно все укрепления, орудия и пр., после обеда, за которым Петр пил за здоровье короля Августа и велел при этом выстрелить из всех пушек, потребовал чрезвычайно настойчиво, что-бы ему были показаны арестанты. Комендант сначала извинялся неимением особеннаго для этого приказа со стороны генерал-фельдмаршала, однако Петр уверял его, что берет всю ответственность на себя и к тому же обещался ни слова не говорить с арестантами. Таким образом последних известили о предстоящем посещении царем, вменяя им в то же время в обязанность ни слова не говорить с высоким посетителем. После этого царь прошел чрез все комнаты, в которых содержались арестанты.

17-го ноября, в 8 часов вечера, путешественники прибыли в Дрезден, где царь совсем неожиданно объявил, что желает квартировать у придворнаго бриллиантщика Динглингера, так что нужно было с величайшею поспешностью принять меры для исполнения желания царя. Граф Головкин и некоторыя другия лица свиты Петра поместились в гостиннице.

18-го ноября, рано утром, Петр посетил придворнаго музыканта ле-Ришь (Le Riche), у котораго осматривал разныя галантерейныя вещи и лошадей, недавно привезенных из Англии. После обеда он качался на той самой качели, которая ему доставила столь большое удовольствие во время втораго пребывания в Дрездене.

19-го ноября Петр, в сопровождении польскаго лаборанта Клёпеля, был в лаборатории графа Лесгеванга, и присутствовал при расплавлении руд. За обедом у Лесгеванга царь предложил тост „une bonne et heureuse bataille", а после обеда видел представление в немецком театре, в котором, между прочим, явился на

 

 

734

сцене пьяный мужик, что очень понравилось царю. Барон Лёвендаль писал: „Немецкая комедия нам приносит большую пользу, французская — не по вкусу Русских".

20-го ноября Петр тщательно осмотрел все достопримечательности  в доме Динглингера  и  во дворце видел голову кита,  теперь находящуюся в так называемом Цвингере  (здании для разных коллекций), и модель новаго дворца.

В следующие   дни  царь  бывал в лаборатории Лесгеванга, у лепщика   из воску Бениша,   сделавшего  бюст Петра; у механика Гертнера; в разных магазинах и пр ; а 25-го ноября 1712 г., рано утром, уехал в Виттенберг.

Во время последняго пребывания в Дрездене. Петр обыкновенно обедал или у графа Лесгеванга или в гостиннице, служившей квартирою Головкину  и прочим спутникам царя.   Когда Динглингеру предложили вознаграждение за принятие в дом Петра, он не желал взять онаго,  но только  просил нисколько дров, израсходованных во время пребывания Петра в его доме и починки предметов, поврежденных в это время.1)

 

А.Г. Брикнер.

 

Hosted by uCoz
$DCODE_1$