Жалобная песнь московских студентов в начале XIX столетия. Послание к И.И. Шувалову / Публ. И.В. Помяловского // Русский архив, 1886. – Кн. 1. – Вып. 3. – С. 387-388.

 

Оцифровка и редакция текста – Ирина Ремизова.

 

 

 

                                ЖАЛОБНАЯ ПЕСНЬ МОСКОВСКИХ СТУДЕНТОВ В НАЧАЛЕ XIX СТОЛЕТИЯ.

 

                                                                            Послание к И. И. Шувалову ¹)

 

Шувалов наш отец, защитник, покровитель,

Святилища наук безсмертный учредитель,

На корпус твой драгой воззри с высот небес.

Смотри, как много в нем наделалось чудес!

Твои преемники тебя достойны были;

Они нас берегли, лелеяли, любили;

Под их защитою так мирно век наш цвел!

Но ныне корпус весь увял и потемнел.

Херасков наш Гомер, сединами почтенный,

Бдил всех нас как отец, любовью распаленной.

Во веки в памяти у нас сохранено,

Как ревностью горел тогда Мелиссино;

Он был правдив и строг и ту имел   заботу,

Стремился всем влиять к учению охоту.

Голицын ²) с простотой и доброю душой

Не делал никому обиды никакой.

Кутузов ³), хоть и так, но честен, благороден,

В поступках был умен, приятен и свободен;

Но жаль того, что он уж слишком кроток был

И что директора 4) за шалости не  бил.

Бумажный человек, законник  Коваленский,

Хотя блистал не так делами как Чесменский,

Но он на злобнаго директора ревел

И взятки прекращать поганыя велел.

И словом, были все Отечеству полезны.

А ныне, о напасть! Не то что было  встарь:

Куратор Муравей, а ректор Чеботарь 5).

Один все тянет, длит, кладет в предолгий ящик;

Другой орет, шумит, как в поле злой прикащик.

Один с улыбкою поклоном всех дарит,

Другой как с дубу рвет и басом говорит.

 

     ¹) Скончался в 1797 году. П.Б.

     ²) Князь Ф. Н. Голицын, котораго Записки см. в Р. Архиве 1874 года. П. Б.

     ³) И. П. Тургенева.

     4) Один  из кураторов.

     5) М. Н. Муравьев назначен 24-го Января 1808 г. попечителем Московскаго университета. Будучи в тоже время товарищем министра н. пр., он жил в Петербурге. Ректором в Мае 1803 г. сделался профессор Чеботарев. П. Б.

 

 

     388

Один попал кой-как лишь только в грамотеи.

Слов десять затвердя, пускается в затеи;

Другой из подлости едва лишь говорит

И мальчиков в семь лет студентами творит.

Один клал под сукно прошений сорок тысяч,

Другой лишь затвердил: Хе, брат, велю тебя  я высечь!

Один с улыбками сгибается как уж,

Другой кричит, шумит и пиво суслить дюж.

Оставя сиволдай, и к водочке уж Гданской

Присел он с роскоши и дует сок Шампанской.

А мы несчастные тьму терпим разных мук;

Сидим как каторжны, и свет пропал наук.

Уж не Пермес течет, а пивные потоки;

Храм Муз соделался для нас острог жестокой.

 

Шувалов, встань, проснись, от смерти воскресни

 И доброму Царю хоть на ухо шепни,

Что сыщется в Руси еще другой Шувалов,

Что время разогнать сих пьяниц и нахалов.

 

А ты ничтожна тварь, ползучий муравей,

Который, тьму набрав сверх силы должностей,

Оставь с улыбками пренизкие поклоны,

На крыльях к нам лети, услышь студентов стоны,

Чтоб править нами мог за семьсот слишком  верст,

А паче пьянаго помощника имея.

Коль не опомнишься, то Феб, о нас жалея,

Речет: „О муравей, тебе-ль летать? Ползи,

И ройся под дубом в навозе и в грязи!"

 

                      (Сообщено с современной рукописи И. В.  Помяловским).

 

Макеты приглашений также читайте.
Hosted by uCoz
$DCODE_1$