Сушков Н.В. Кое что о временах Екатерины II-й (Из записок Н.В. Сушкова) // Русский архив, 1865. – Изд. 2-е. – М., 1866. – Стб. 614-624.

 

 

 

Кое что о временах Екатерины II-й.

(Из записок Н. В. Сушкова) (*).

 

В продолжение Турецкой войны Екатерина не однажды радовалась и гордилась подвигами своих героев на море и на суше. Особенно обрадовало ее взятие Очакова (6 Декабря 1788 г.). В Генваре 1789 был устроен какой-то праздник в честь победителя, князя Таврическаго. Из докладной записки Храповицкаго, от 26 Генваря, видно, что празднование было в Царском Селе, что туда отправлен Гваренги (известный зодчий), что живописцы его уже там, что «станут работать ночь и день и завтра (27-го) в вечеру непременно иллюминация зажжена быть может». 26-го же числа Екатерина прислала Храповицкому два четверостишия и отдельный стишок,

(*) Эта статья была набрана для известнаго сборника Раут, но в нем не могла появиться; только начало ея (здесь опускаемое) было напечатано в I кн. Чтений в Общ. Ист. и Др. 1862 г. под заглавием: «Опыты надписей к бюсту адмирала В. Я. Чичагова». Автор статьи владеет подлинными бумагами роднаго дяди своего (по матери) славнаго секретаря имп. Екатерины, А. В. Храповицкаго. П. Б.

 

 

615

в которых соблюдена мера, что ей редко удавалось. Первое даже не дурно и звучно, второе же через-чур плохо. Но в нем есть мысль: нам открывалось свободное мореплавание.

 

О пали, пали, с звуком, с треском,

Пешец и всадник, конь и флот,

И сам, со громким верных плеском,

Очаков, силы их оплот!

 

*

Расторглись крепи днесь заклепны,

Сам Буг и Днепр хвалу рекут;

Струи Днепра великолепны

Шумняе в море потекут.

 

А вот и отдельный стишок. В нем видна ея задушевная мысль о завоевании Константинополя:

 

«Ты  в плесках  внидешь  в храм

Софии!»

 

Не был ли этот стих написан на каком нибудь щите, карнизе и т. п. при иллюминации?

Мысль о возрождении Греков и Славян, о затмении блистательной Порты, — эта мысль так преследовала Екатерину II, что она не только завещала новое имя дому Романовых, окрестя одного из внуков своих Константином, при котором с детства его находились гречанка-няня и грек-камердинер (впоследствии гр. Курута), но учредила и греческий кадетский корпус и новую епархию Херсонскую, которую поручила архиепископу Евгению Булгару, и даже приготовила медали на завоевание Турции. Я видел две таких медали у П.Ф. Карабанова. Одна золотая, с ушком, величиной с платину в 6 руб.; другая бронзовая, без ушка, поменьше бронзовой медали в память возсоединения унитов в 1839. На одной стороне изображение Государыни, а вокруг надпись: «Б. М. (Божиею милосию) Екатерина II Имп. и Сам. Всер. (Самодержица Всероссийская) заступница верным». Внизу: «Тимофей Иванов». На

 

 

616

другой стороне: Морския волны, Константинополь, пожар, разрушение мечети, верхняя часть минарета падает, а над ним сияет крест в облаках. По сторонам надпись: «Потщитеся и низринется». Внизу: «Поборнику Православия». Эти медали теперь в оружейной палате.

В дневнике или Записках Храповицкаго встречается несколько отметок, указывающих на мысль, постоянно занимавшую императрицу. Вот несколько выписок из его дневника:

1787. Августа 17. «В сундуке отыскал для себя и читал секр. проэкт кн. Потемкина, чтоб, воспользуясь Персидскими неустройствами, занять Баку и Дербент, и присоединя Гилянь, назвать Албаниею для будущаго наследника вел. кн. Константина Павловича».

1788  Апреля 21-го. «Молдавию и Валахию оставить независимою для будущей Греч. империи, под названием Дакии».

Июня 7. «Пусть Турки пойдут, куда хотят. Греки могут составить монархию для Константина Павловича. И чего Европе опасаться? Ибо лучше иметь в соседстве христианскую державу, нежели варваров; да она и не будет страшна, разделясь на части. Откроется коммерция при порте Византийском, где не удобно уже быть Столице».—Припомнил я, что и Казанское царство составляет теперь спокойное наместничество. Все cиe говорено с твердостию и с видом удовольствия».

1789  Генваря 30. «Он (Сегюр) и St. Priest, сидящий с андреевским орденом в королевском совете, суть нашей стороны. Они уверены, что Турциею поделиться можно и дать  куски  Англии, Франции  и Гишпании; а остатка довольно для в. к. Константина Павловича: pour un cadet de la maison».

Октября 9. «О Греках: их можно оживить. Константин—мальчик хорош; он через 30 лет из Севастополя проедет в Царь-град. Мы теперь рога ломаем, а

 

 

617

тогда уж будут сломлены, и для него легче».

1792 Ноября 22. «Тут разсказал я графу (Безбородке), для смеха, разговор со мной Попова, который радовался, что Французы хотели поджечь Турок; а Суворов и Мордвинов и спят и видят, чтоб послать войска в Царь-град: Турки тот-час убегут, там останется до 300,000 греков — и вот наследство вел. кн. Константину Павловичу».

1793. Мая 4. «Дошли до занятия Польши: Владимир на Волыни мы теперь не взяли по причине. Но со временем надобно выменять у императора Галицию: она ему не кстати, а нужна прибавка к Венгрии из владения Турецкаго».

И не естественно ли зародилась в голове Екатерины исполинская мысль: пробудить косневших под мусульманским игом Греков и Славян, потопить чалму в Дунае, когда последнее гнездо Татар в Европе было уже ею рушено, и Крым переименован Тавридою, где еще в 1822 г. я слышал, как Балаклавские и прочие Греки с восторгом вспоминали о богатырских подвигах на море и на суши Ламбро-Качони, Гарибальди того времени?

Брошенная искра веры и надежды вспыхнула в сердцах новых Леонидов огнем любви к отчизне—и первыя жертвы искупления принесены ей в глазах Екатерины...

Во время Екатерины верили ея отрадным убеждениям, по неизменному сочувствию двух единоверных народов. Позже великую мысль назвали высокою мечтою. Ныне эта мечта возрасла в живой, первостепенный, современный вопрос: Восток и Запад, Славяно-Греки и единая Италия, единая Скандинавия, единая Германия!— Когда-то дождемся мы истории Екатерины, истории, в которую повесть о Пугачеве и Яицких (Уральских) козаках должна войти, как один печальный отрывок поэмы, блистающей красотами подвигов во-

 

 

618

инственных, торжеством православия, успехами просвещения, высокими примерами любви к отечеству, одним словом: поэмы, под названием «Золотой век Poccии» с несколькими по временам ненастными днями.... Женственность смягчала в ней непреклонную волю самодержца. Женственность непреодолимой силой влекла к ней сердца окружавших ее еще в царствование Елизаветы Петровны. Даже самые злые аргусы были мало по малу обезоружены ею. И как искренно грустила она о тех из близких к ней, которых удаляли от двора придворныя хитрости и подозрения императрицы, часто неосновательные (Чернышевы, Жукова, Владиславна и другие). Жалела она и о Бестужеве. Как женщина, она не только царствовала и повелевала, но и любила и страдала в жизни. Из самых записок ея видно, сколько, будучи великой княгиней, перенесла она обид и огорчений.

Я нe стану распространяться о многом и многом из полезнаго и прекраснаго во времена матушки-царицы. Но, говоря о словесности, нельзя Русскому не порадоваться, с гордостью, ея лучезарному имени среди нередко унижаемых ныне писателей.  Она успела еще посетить и старика Ломоносова, она участвовала в литературном журнале «Собеседник», вела в нем полемическую переписку с Фон-Визиным, писала для театра Французския пословицы и комедии, Русския оперы и драмы с куплетами и хорами (Федул с детьми, Иван Царевич, Храбрый и смелый витязь Архидеич, Начальное управление Олега, Игорь, Рюрик, и т. д.) переводила «Велизария» и «Жизнь Алкивиада», наконец занималась опытами в истории древней Руси: я видел случайно, в наследственных бумагах А.Н. Соймонова, ея беглыя мысли, заметки и придумывания разных медалей и исторических к ним надписей в честь Рюрика, Святослава и прочих великанов героических времен нашего отечества.  Между

 

 

619

тем, желая иметь Историю в медалях Петра Великаго, она учредила в 1772 г. два комитета: один для описания прежде выбитых медалей, и выбора «достопамятных случаев» для новых; другой для проэктирования новых медалей по содержанию описаний того или другаго случая. Членами были в первом: К. М. М. Щербатов, историк, М. М. Херасков, стихотворец, А. А. Нартов, член Монетнаго департамента; во втором: член Академии Наук Я. Я. Штелин, собиратель анекдотов о Петре Великом, консультант Девилье и профессор исторической живописи в Академии Художеств Г. И. Козлов. В 1774 описания 45 существовавших медалей были кончены; для новых составлено 83 рисунка. Работы обоих комитетов тогда же представлены императрице, через генералъ-прокурора кн. А. А. Вяземскаго.

Воспоминая о Екатерине, как пройти молчанием введение в России оспопрививания? Она первая, на себе его испытала!.. В бумагах Храповицкаго я нашел черновой указ пр. Сенату, из котораго видно, с кого ей привита оспа. «Семилетнему младенцу Александру Данилову сыну Маркову, от котораго нам, с Божиею помощию, толь благополучно привита оспа, что мы теперь, благодаря Всевышнему, от сей язвительной болезни безопасны стали, всемилостивейше жалуем мы дворянское достоинство, ему и потомкам его, повелевая Сенату: сочиня на оное диплом, поднести нам к подписанию».

К великим деяниям Екатерины современники отнесли и милосердие ея к одной невольной преступнице, преступнице по стечению несчастных обстоятельств. Постараюсь вспомнить разсказы старожилов. Молоденькая девушка любила молодаго человека. Молодой человек любил молодую девушку. Отец ея, зажиточный и спесивый, не хотел отдать богатой невесты за беднаго и незнатнаго жениха. Вот им суждено разстаться, может быть, навсегда.

 

 

620

Как же не проститься перед роковою разлукой?.. Добрая девка, работница в доме, или горничная несчастной, улучила часок в отсутствие старика-отца и ввела в горницу к барышне отъезжающаго страдальца. Перед иконой Божией Матери, они поклялись не изменять священному чувству любви, ей — терпеливо ждать перемены обстоятельств, ему—пуститься на все труды и лишения, лишь бы разбогатеть и выйти в люди. Только что грустно прощальный поцелуй запечатлел взаимные обеты бедняжек, как вбежала опрометью их поверенная: «Батюшка воротился из гостей и взбирается по лестнице прямо сюда». — Как быть ? уйти не куда, спрятаться не где. Одно спасение: протянуться под тяжелой постелью на кровати испуганной красавицы. Огромный пуховик сброшен, влюбленный распластался до крайней возможности на ковре, покрывающем парусинные пяльцы кровати, перина повалилась, простыня и одеяло спустились до пола, пухлыя подушки в богатых с обшивками наволочках поднялись к верху полога. Отец входит. На беду он был в веселом расположении духа, разговорился, разсиделся—и разсиделся на постеле!.. Наконец он ушел; подушки, перина на полу —несчастный задохся!.., Тут не место воплям и рыданиям. В ужасе, невольная убийца глядит на любезнаго сердцу молча, безсмысленно, безсознательно, безумно.... Мертвое молчание в горнице.... Входит батрак, котораго находчивая работница позвала на помощь: поглядел, покачал головой, спрятал мертвеца в мучной куль и унес.... Вода помчала тайну осиротелой на дно моря... Приобрел батрак права безусловныя и на горничную и на барышню.. Поплатилась с ним первая стыдом девичьим, добрым именем, честной совестью. Поплатятся, сердечная, волею-неволею, и злодеянием. Долго с ним билась работница за безза-

 

 

621

щитную: и хитрила, и упрашивала, и грозила, и усовещевала, и молилась Богу, и каялась, и постилась, и плакала; знать не вымолить, не выплакать ей спасения! Видно, уж на роду так написано. В темную, вельзевуловскую ночь вводит она, ни жива ни мертва, его, Каина безбожнаго, к ней,   жертве неистовства,   обреченной  на поругание.... Ужас, слезы, молитвы, проклятия, вопль,   отчаянье, борьба, изнеможенье.....  страдалица   погибла   невозвратно!.. Вот—у нея ребенок: и его утопил злодей....   Вот неистовый и алчный ея властелин, ея демон, ея рок, перебрал у нея все деньги, все вещи. Деньги опять нужны—он неумолим, он грозен: она крадет деньги у своего отца. Не восполнилась  еще мера уничижения: чудовище, между пьяными собеседниками своими, в кабаке, хвалится любовью барышни! Ему не   верят. В зверстве изступленнаго хвастовства он решился опозорить ее — посылает к ней приказанье: придти к нему в кабак. Она пришла, показалась, выслушала, вытерпела весь дикий хохот, все грубыя насмешки буйной черни и вышла за порог этого притона двуногих животных, оглушенная, отуманенная, полоумная. Отчаяние внушило ей месть: она обложила соломою этот вертеп и сожгла его со всеми виновниками и святителями своего унижения. Воротясь домой, объявила все свои несчастия: созналась в невольном убийстве любовника, в сокрытии его смерти, в позорной покорности батраку, в тайном рождении ребенка, в молчном согласии на детоубийство, в вынужденных кражах, в зажигательстве. И так она: убийца, распутная, воровка, детоубийца, зажигательница и вместе с тем опять убийца целой толпы людей, бывших в кабаке!... Екатерина решила ея участь, не по законам человеческим: отдала  ее на покаяние — и только! Современники поняли всю справедливость премудраго суда и благоговели пред мило-

 

 

622

сердием матушки-царицы. Правда: тогда мысль о фатализме — о предопределении, о случайностях в жизни человека по стечению неизбежных обстоятельств, которых ни предвидеть, ни отвратить не возможно, тогда эта мысль была подновлена шутливым сочинением Дидро „Яков Фаталист". Pyccкиe же вообще фаталисты! На это доказательство в пословицах: „Семь бед—один ответ". „Чему быть — не миновать; а чему не быть—так не бывать". „На роду написано". „Суженаго на коне не объедешь", и т. п.

Бедный Храповицкий много тратил времени на рифмоплетение, по заказу, да еще и на срок. Вот например послание императрицы, будто бы ею написанное.

 

Князю  Потемкину.

Лежала   я  вечор   в   беседке   ханской,

В средине бусурман и веры мусульманской;

Против беседки той построена мечеть,

Куда всяк день пять раз имам народ влечет;

 

Я думала заснуть, и лишь закрылись очи,

Как, уши он заткнув, взревел изо-всей

мочи..

О, Божьи чудеса!  Из  предков  кто моих

Спокойно почивал от орд и ханов их?

 

А мне мешает спать среди Бахчисарая

Табашный дым и крик... Не здесь-ли место

рая?...

Хвала тебе, мой друг! Занявши здешний край,

Ты бдением своим все вящше укрепляй.

 

28 Мая  1787,

в Старом Крыме.

 

Приватный стикотворец-по-неволе был решительно не в стихотворном расположении духа, нанизывая мерныя строки, как бы на заданныя рифмы; множество помарок в черновых стихах показывают, какого труда, а может быть, и безсонной ночи стоило ему это стопосложение.

 

 

623

Путешествие в Крым современники называли торжественным шествием победительницы в покоренный край. Екатерина хотела взять с собой и великаго князя Константина Павловича, как „грядущаго монарха Константинополъскаго", но корь удержала его на берегах Невы. Перед отъездом из Петербурга она подарила (как говорит Кастера) своим иностранным спутникам: Австрийскому посланнику, Английскому и Французскому министрам, шубы, шапки и муфты. Из своих сопровождали ее двое Шуваловых, Нарышкин, Чернышев, Мамонов, Храповицкий и другие. Везде по пути, где предположены были днёвки, отдыхи, ночлеги, в наскоро построенных дворцах или в существовавших и за ново роскошно украшенных зданиях были торжественныя встречи, по местам праздники, похвальныя речи, потешные огни и т. д. В Киеве, например, встретили путешественницу принц Нассау-Зиген, Потемкин, фельдмаршал Румянцев и в числе преданных ей Поляков Потоцкие, Браницкие, Сапега, Любомирский. В Каневе ожидал ее Польский король Станислав Август. После обеда Понятовский выхватил у пажа ея перчатки и опахало и почтительно поднес их ей. Она тотчас-же взяла шляпу Понятовскаго и подала ему. «Ah! Madame, vous m'en avez donne un plus beau.»—сказал он, намекая на польскую корону. (Вы дали мне лучшую шляпу). В Кременчуге, щедро раздавая награды, Екатерина спросила Суворова: „он чего желает?"— Прикажите — отвечал герой-балагур — заплатить за мою квартиру. А квартира стоила 3 руб. в месяц (Кастера). В Полтаве, войско, разделенное на две армии, представило Полтавское сражение. По берегам Днепра виднелись деревни (временныя декорационныя постройки), паслись стада, сновал народ. В Херсоне же на восточных воротах города кра-

 

 

624

совалась надпись на греческом языке: „Дорога в Византию". В Крыму, как видно из приведенных стихов, императрица занимала Бахчисарайский дворец....

Укладка плитки на деревянную укладка плитки на деревянную поверхность.
Hosted by uCoz
$DCODE_1$